Артемий Троицкий — известный музыкальный критик, журналист, автор нескольких книг — известен неординарностью суждений и яркой индивидуальностью. Поэтому неудивительно, что загородный дом в академическом поселке Луцино он возвел необычный. Соседи называют восьмиугольное строение маяком или пожарной каланчой, но сам владелец считает, что его жилище больше напоминает пагоду.
А.Т. | В 1947 году Сталин подписал указ о выделении здесь, под Звенигородом, места для постройки дач для тех, кто отличился во время Великой Отечественной войны. То есть большая часть здешних академиков — физики, баллистики, конструкторы подводных лодок и т.д. Тут очень красиво: высокий берег Москвы-реки, где мы купаемся, сосны… Вообще я в этих местах впервые начал снимать дом в 1990-м — дачу академика Артоболевского. Со временем, естественно, перезнакомился со всем поселком, и однажды, когда представилась возможность приобрести кусочек земли в двадцать с лишним соток, я это сделал. Первоначально появился дом из лиственницы, построенный по проекту известного архитектора Антона Мосина. Теперь на одной его половине живет моя бывшая жена, а для меня, после того как я женился вновь, встал вопрос о постройке нового дома рядом, что я и осуществил всего за одиннадцать месяцев. В июне 2011 года мы уже справили новоселье.
А.Т. | Да. Я всегда был неравнодушен к высоким домам на сваях, поэтому и свой сделал таким. Хотел, чтобы он был круглым, но это оказалось чрезмерно сложно и дорого. Так что архитектор Мельников из меня не получился, трехэтажный дом вышел восьмиугольным.
А.Т. | Разумеется, в некоторых профессионалах мы нуждались. Например, в архитекторе по имени Ольга, которая нам сделала законченный технический проект-чертеж. Но сначала мы подробно нарисовали на бумаге то, что хотели видеть. А уж что касается интерьера, то это наша фантазия на все сто процентов.
А.Т. | Поскольку при строительстве не пострадало ни одного дерева, что для меня было крайне важно, дом фактически стоит в лесной чащобе — у нас даже в солнечную погоду темно. И обычно с сумраком люди борются стереотипно, окрашивая все в белый цвет. На мой взгляд, это создает другой эффект — дом становится похожим на больницу. Мы же решили идти от обратного и темное подчеркивать темным. При входе стены мы выкрасили в светло-зеленый оттенок, далее, в холле, цвет стен становится уже зелено-болотным, как в английских особняках. Дверь в санузел первого этажа красная, потому что само помещение, включая сантехнику, красно-синее. А напротив ванная комната уже с желтой дверью, поскольку в ней превалируют желто-синие краски.
На первом этаже объединенные зоны гостиной, столовой и кухни визуально разграничены в том числе и разной отделкой пола. В холле — ламинат под светлое дерево, в гостиной — серый, а на кухне — керамогранит, похожий на ржавое железо.
А.Т. | Вдоль удобной, выполненной из березы лестницы я также разместил художественную галерею. Как видите, повсюду — всяческие забавные картинки, фотографии. Они же и в холле второго этажа. Особенно нам дороги работы нашего друга Владика Монро, он тут предстает в образе Аллы Пугачёвой, Любови Орловой. На небольшой консоли — портреты некоторых членов нашей семьи, сделанные Людмилой Петрушевской.
В комнате у одиннадцатилетнего сына Ивана все оранжевое — это его любимый цвет. А его страсть к рептилиям выражена на полу, словно покрытом змеиной кожей. У трехлетней дочери Лиды — комната с розовой дверью, любопытным пятнистым ламинатом на полу под названием «Африканская земля». Наша спальня с громадными окнами обставлена темной мебелью из ИКЕА, за исключением черного и серого пуфов и стула из магазина Hoff. Цвет комнаты выбирала Вера. В чуть иной оттенок она покрасила двери в ванную комнату и гардеробную. А в изголовье кровати мы повесили картину в серых тонах Мати Кютта.
А.Т. | Несомненно, это лежбище. Округлая комната, которую окаймляет балкон-галерея. Тут мы, как правило, играем с детьми, танцуем, слушаем музыку, читаем под торшерами или выпиваем с друзьями, лежа на бельгийских громадных цветных подушках. Кроме стеллажей для дисков, альбомов и книг, тут нет мебели. На полу — черно-розовый ламинат, а на стенах — темно-малиновая краска, похожая на венецианскую штукатурку, которую дополняют малиновые занавески на окнах. Кстати, если Вы заметили, тяжелых штор на окнах у нас нет нигде. А освещает это пространство черная люстра, напоминающая паука.
А.Т. | Бесспорно. У нас не стало такого типа времяпрепровождения, как светская жизнь. Но это неплохо. На хороший концерт, премьеру спектакля мы выбираемся, но вся остальная тусовка — бесконечные презентации, дегустации и т.д. — идет мимо нас. И я этому рад. Но относительно постоянной жизни на природе в нашей семье пока нет единодушного мнения. Если я уже созрел для спокойной жизни вдали от суеты мегаполиса, то Вера еще нет. Меня в Москву уже давно перестало тянуть. Я приезжаю туда один-два раза в неделю, когда лекции в университете, запись программы «Стерео-вуду» на радио Rock FM или просветительской телепередачи «Опыт рока: год за годом» на интернет-телевидении. Или озвучивание фильма, допустим. Я же иногда снимаюсь в кино. Вот недавно как раз снялся с Гошей Куценко в сатирической комедии «Псевдоним для героя», где у меня роль лидера партии «Любимая Россия».
